«…у русских нет оснований для угасания»

Интервью лидера «Народной Воли» Сергея Николаевича Бабурина.

— Сергей Николаевич, исполняется 10 лет новой российской Государственной Думе. Готовясь к выборам, наверное, нужно критически осмыслить десятилетний опыт, чтобы не допустить прежних ошибок и постараться выбрать политиков, способных в максимальной степени улучшить жизнь в стране. Каковы наиболее узкие места в нашей политической системе, которые этому больше всего мешают?

— Прежде всего, надо говорить о порочности существующей системы парламентаризма в России, источник которой кроется в Конституции 93-го года. Тогда мы столкнулись с государственным переворотом, уничтожившим систему советов народных депутатов. Была сокрушена уже трансформированная система органов представительства. Но ведь это была структура, в значительной степени сориентированная на русские традиции народовластия.

Подчеркну смысл съездов народных депутатов — до сих пор многие не поняли, что они были не случайными в системе власти. Когда критики кричали, что создано нечто неудобоваримое — вспомните, как полоскали съезды народных депутатов СССР и РСФСР. Кричали или злоумышленники, или невежды. Потому что на самом деле съезд народных депутатов, особенно союзный, вобрал в себя опыт и механизмы земских соборов!

Вспомните квотное представительство от различных организаций — нечто похожее было на земских соборах. Союзный съезд был более гармонично вмонтирован в органы власти, чем российский, когда избирали по территориям — это была уже мешанина с западной демократией. А Конституция 93-го года просто скопировала и перемешала механизмы англо-саксонской и романо-германской систем.

В результате мы имеем совершеннейшее посмешище в лице Совета Федерации. Сам принцип его формирования ни у кого не вызывает поддержки, ибо вся страна знает, как продаются места в нём, что там сидят либо богатые, либо люди, поставленные кремлёвской администрацией, других практически нет. Совет Федерации воспринимается не как логичный орган власти, а как «аппендикс», который вот-вот отрежут.

— Как вы оцениваете результативность работы Госдумы?

— Как очень низкую, что тоже говорит о тяжелейшем кризисе парламентаризма. И дело не в количестве принятых законов, многие из которых ошибочны или случайны. Счастье, что с исполнением законов у нас всегда была проблема.

Дело в другом. Думские фракции совершенно не влияют на правительство и не отвечают за его работу (притом, что большинство фракций настолько правительственно послушны, что слепо голосуют за любой законопроект, даже не всегда продуманный, предложенный исполнительной властью). Не случайно, что президент поставил вопрос (абсурд! это должна была сделать Дума) об ответственном правительстве, опирающемся на большинство в парламенте. Я был и остаюсь сторонником идеи, что именно партия-победитель должна формировать правительство.

Но это означает необходимость изменения Конституции. Представьте — избрали победителем очень уважаемую партию, все её лидеры в Думе, основная их часть вошла в правительство, и по нынешней Конституции они должны сдать депутатские мандаты. Но сколько времени просуществует это правительство?! Президент или парламент могут отправить его в отставку — и что же? Лидеры победившей партии будут вынуждены сойти с политической сцены.

Но это неправильно. Если мы говорим об ответственном правительстве, то необходимо вернуться к схеме, существовавшей первые два года действия Конституции, когда министры сохраняли за собой депутатские мандаты. Эту поправку должен принять ещё нынешний парламент. Чтобы она заработала с приходом нового парламента.

И тогда мы получим ту модель, когда лидеры разных фракций остаются депутатами, даже работая в исполнительной власти. И если какая-то партия сочтёт ошибочными действия правительства, её лидер выходит из него, объясняя стране, почему он уходит. И уходит он в парламент, где продолжает работать. Тем самым государственные деятели защищаются от произвола премьер-министра и президента, если хотите. Ведь если министр работает только по усмотрению президента или премьера, он должен на них ориентироваться больше, чем на законы или Конституцию. Потому что закон его не спасёт, когда его будут увольнять.

И всё это только малая часть проблем, связанных с парламентом. На самом деле есть еще разные аспекты, которые говорят, что на сегодняшний день парламентаризм в России в таком кризисе, что не только я, но и многие мои друзья-товарищи вспоминают нашего великого предка Константина Победоносцева и его работу «Демократия как самая большая ложь нашего времени».

— Какой вывод можно сделать из этого?

— Погнавшись за западными моделями, наши либералы в конце 90-х годов навязали нам Конституцию, не соответствующую по исходным параметрам тому образу жизни, тем традициям, на которых строится российское общество. Значит, эта Конституция не может прижиться надолго.

Мы стоим на пороге конституционной реформы, на это надо смотреть без трепета и ужаса, а со знанием её закономерности.

Если говорить по цифрам, то как на смену Конституции 1936 года пришла Конституция 1977г., Конституция стабильности, пусть даже консервативная, или как принято у нас ругать — застойная, то сегодня по порядку оторванности от жизни, как и в 36-м году, на смену такой же Конституции 93-го года, должна прийти Конституция консервативного развития.

— Но эта тема сегодня мало или робко обсуждается. Да и поздно её обсуждать, парламенту осталось работать около трёх месяцев, вряд ли депутаты успеют что-то изменить…

— Состав обеих палат Федерального Собрания такой, что оно может делать чудеса, если об этом будет принято решение президентом или правительством. Но может и ничего не делать, если не будет указаний. Для того, чтобы внести поправку в Конституцию, время есть, если всё делать организованно. Можно даже успеть ратифицировать эти поправки большинством органов законодательной власти субъектов Федерации, чтобы не проводить референдум. А можно было бы одновременно с выборами в Госдуму провести и референдум по этим поправкам.

Хорошо бы провести и Союзный референдум, чтобы Союзное российско-белорусское государство сделать из виртуального реальным. И тогда может не надо тратить время на правку российской Конституции, а выработать Союзную Конституцию с устранением всех недостатков действующей системы.

— Кто это будет делать, кому по силам?

— По большому счёту сегодняшняя грустная ситуация устраивает исполнительную власть, потому что принимаемые решения зависят только от неё, а ведь ответственное правительство должно будет ориентироваться и на парламент, и на партии, представляющие разные слои общества. Ситуация устраивает и официозные фракции Госдумы, они позаботились о себе на предстоящих выборах, приняв закон, обеспечивающий им льготный режим. Но в обществе неудовлетворённость властью нарастает.

Я связываю свои надежды с тем, что Дума и Совет Федерации претерпят глубинные изменения. Сам я представляю сформировавшийся национальный блок на этих выборах — это широкая коалиция национально-патриотических организаций, которую возглавляет Партия Национального Возрождения «Народная воля». И действительно, эта организация уже давно работает на авансцене истории — это сторонники и члены «Российского общенародного союза», «Союза реалистов», движения «Спас», «Русского национального единства», движения «Память» и многие другие — от умеренных социалистов до достаточно радикальных националистов, причем, представляющих все народы нашей страны, но признающих ответственность за будущее русской нации. И я вижу, что только приход в парламент новых свежих сил позволит осуществить перемены. Хотелось бы, чтобы эти силы были прежде всего консервативного направления, но не потому, что я сам принадлежу к нему, а потому что нужно осуществлять реформы, а не ломку.

Ведь допусти сейчас наших либералов революционных — они начнут опять все сносить и строить на пустом месте. Это выгодно — опять уйма денег уйдет неизвестно куда. А мы говорим: не надо ничего сносить. Да — реконструировать тяжелее. Ведь ремонт капитальный очень затратен. Порой легче снести здание и построить по-новому, но ведь тогда будет уничтожен памятник, возведенный руками предков. Поэтому мое мнение таково — только приход в парламент новых сил позволит осуществить нужные стране перемены. Банкроты сегодняшнего парламента должны уйти.

— Но прогнозы экспертов говорят: радикальных изменений не будет. И опыт подсказывает: скорее всего, победят те же.

— Совершенно спорная точка зрения! Колеблясь между коммунизмом и либерализмом, Россия наконец должна вернуться к национальным истокам, и основания для такого прогноза есть.

Большинство избирателей перестали поддерживать партию власти, но не поддерживают и ту догматическую модель социализма, которую проповедует КПРФ. В этом главный шанс «Народной воли».

Перемены имеют огромный шанс. Я был бы в этом абсолютно уверен, если бы был спокоен за честность выборов. Даже западные формы у нас могли бы быть более восприняты обществом, если бы мы не переняли и опыт фальсификации результатов выборов. Примечательна ситуация в Петербурге: из 100% опрошенных 90% сказали, что не будут голосовать за Матвиенко, но 90% говорят, что она победит, ибо они уверены, что их голоса не будут учтены.

Но ведь и здесь всё решается элементарно — достаточно в закон о выборах внести поправки. Надо устранить влияние административного ресурса при формировании избиркомов — они должны состоять только из представителей политических партий. Все избиркомы, вплоть до ЦИКа, должны быть лишены права снимать кандидатов — только через решения суда! Голосование должно проходить только на избирательных участках — надо запретить досрочное голосование и голосование через ящики, носимые по домам. Закричат: недемократично! Но мы убедились: как только открывается щёлка для больного избирателя, туда ломятся несколько автобусов со здоровыми и оплаченными избирателями.

У моего коллеги по прошлой Думе, когда он баллотировался на пост главы субъекта федерации, в его родном селе, где у него минимум 16 самых близких родственников должны были обязательно проголосовать за него, при вскрытии избирательного ящика оказалось, что за него отдано лишь два голоса. В саму комиссию входили три его родственника, возмутившиеся: «Мы все трое за него проголосовали, почему два голоса?» Как научно объяснить сей факт?

Очень важно предпринять реальные шаги, чтобы обеспечить, чтобы воля народа была адекватно отражена в результатах голосования. Я много раз участвовал в выборах, и когда как кандидат выступал в дружеской, недружеской аудитории, я всегда излагал свою точку зрения и говорил: «А теперь принимайте решение, если мои позиции вам близки — я прошу вашей поддержки, если нет — ни в коем случае не голосуйте за меня, потому что я не буду делать по-другому.» Особенно, это было впервые в истории нашей страны, когда меня пытались отозвать из депутатов за то, что я стал лидером оппозиции Б. Н. Ельцину — некоммунистической, с меня какую только клятву на лояльность не пытались получить. Было нелегко, но я сказал, что никогда не буду поддерживать разрушительную деятельность Ельцина, поэтому если вам моя позиция не нравится, вам нужен другой. И в 93-м, как раз 10 лет тому назад, после разгрома Верховного совета, в котором я был до последнего. Я пошел на выборы и был рад, когда из Кремля ко мне в Омск, в округ, прислали такого же бывшего депутата, как я, но перекинувшегося к Ельцину в сентябрьско-октябрьские дни. У избирателя появилась возможность сказать, кого он поддерживает: человека, который остался в Верховном совете и защищал Конституцию против Ельцина, или человека, который пошел к Ельцину и стал обслуживать его интересы. И когда я победил, я сказал — вот реальный рейтинг. Важно понять, что ни один депутат не представляет интересы всех своих избирателей, как они их видят, потому что интересы очень разные. Но каждый избиратель должен представлять интересы большинства в своем избирательном округе. В одном округе это большинство может быть либеральное, в другом консервативное, в третьем — социалистическое. Ва жно, чтобы результаты голосования большинства не были бы украдены. Такое воровство дестабилизирует любую парламентскую систему.

— Ладно, выборы пройдут с минимальными нарушениями. Но народ настроен скептично: будут ли новые депутаты лучше?...

— Обоснованные сомнения!

— Около 20% людей собираются голосовать «против всех»…

— Абсолютно тупиковый путь, это голосование трусов. Голосующие так боятся принять решение.

Да, их много обманывали, у них украли голосование на референдуме в марте 91-го за сохранение единой страны, часто и потом крали результаты выборов. Но когда они сегодня устраняются от выбора — это значит они отдают сами своё будущее тем, кто их обворовывает. Это безумие с точки зрения государственных интересов.

Но согласен, судить надо не по словам — сейчас все говорят правильные вещи — а по делам. Для нашей «Народной воли» это вдвойне важно — в нашей партии патриотизм стал идеологией изначально, когда за слово «патриот» ругали, когда «патриот», «фашист», «красно-коричневый» были синонимами. И в этом отношении тогда все были демократами. А демократия без патриотизма — это не демократия. А патриотизм без демократии тоже увечен. И на сегодняшний день эта наша позиция формально возобладала в обществе. Почему, например, Российский общенародный союз после выборов 1999-2000 гг. посчитал, что свою политическую задачу он решил? Потому, что мы ведь не ставили задачу именно самим прийти к власти: мы ставили задачу, чтобы победила идеология консервативного патриотизма — и она победила. Пусть даже, эта специфически бюрократическая форма, допустим, «Единая Россия» — тогда «Единство», «Отечество», под лозунгом патриотизма и КПРФ, и ЛДПР и даже некоторые другие пришли в Парламент. И ведь у нас был избран Президент на патриотической ноте. А на сегодняшний день — почему активист РОСа и других организаций создали «Народную волю»? Потому что мы опасаемся за свое будущее, за будущее страны, ибо мы видим: кроме слов о патриотизме в Парламенте, патриотизма нет.

Патриотизм не только не доминирует, он в задавленном состоянии. Это по многим законам и ратифицированным договорам видно. Я не буду говорить за других. Но если говорить о «Народной воле», то это единственная на сегодняшний день политическая партия, идущая на выборы, в руководстве которой находятся люди, защищавшие Верховный совет в октябре 93-го года, выступавшие в Парламенте и проголосовавшие против ратификации Беловежских соглашений в 91-м году. Могу приводить много примеров, когда мы не словом, а делом продемонстрировали, как мы осознаем, ощущаем, что такое Отечество.

— Но смогут ли победить те, кто собирается радикально улучшить работу Думы?

— Для этого они, прежде всего, должны быть услышаны избирателями, хотя бы для того, чтобы знали, что они есть, они должны быть поняты. Надо прорваться в информационное поле. Ведь многие партии замалчивают, их устраняют «по умолчанию».

По мнению «Народной воли» новый парламент не должен допустить прежней ошибки — надо не создавать и редактировать законы, укрепляющие существующую систему, а предложить новые концептуальные подходы для формирования новой системы власти в стране. Вот это ключевая задача, мы стоим на пороге конституционной реформы и готовить её президент мог бы уже сейчас. Парламентское большинство у него есть.

Наша нация, наше государство в цейтноте — если не предпринять незамедлительно решительных шагов, то в сегодняшнем своём виде Российская Федерация просуществует не более 20-25 лет. А территория, где сегодня говорят на русском языке, будет заселена людьми с другими языками, через 30-40 лет, не больше.

Почему меня часто упрекают в радикализме, в каких-то категорических суждениях? А потому, что, к сожалению, я с 92-го года не делаю никаких прогнозов, ибо за 90-91-й все мои прогнозы сбылись. В том числе, и когда в декабре 91-го я уговаривал некоторых представителей фракций коммунистов России не голосовать за Беловежские соглашения, они мне говорили: главное избавиться от Горбачева, а мы после этого опять соберемся. И мне приходилось объяснять людям, которые порой носили геройские звезды на груди, что когда в доме заводятся тараканы, дом не сжигают, а борются с тараканами. И в этом отношении нельзя разрушать государство, если в нем никчемный руководитель. И, к сожалению, мои прогнозы, что мы уже вместе не соберемся так легко, как нас развалили, оправдались. И я не воспринимаю, когда кричат: мы обречены объединиться с Украиной, мы обречены объединиться с Белоруссией. И при этом ничего не делается, чтобы этого достичь. Мы обречены при сегодняшнем политическом стиле исчезнуть как нация через одно поколение. И когда говорят, что русские все равно останутся, (а ведь у русских были предшественники — гунны, скифы и т.п., которые тоже в конце своего существования плясали у костров и говорили: мы обречены быть вечно. Придет новая цивилизация или как великий Гумилев говорил: «Придут новые пассионарии той нации, которая идёт на смену угасающей нации». Пока у русских нет оснований для угасания, мы должны и мы можем возродиться — так давайте это делать.

— Но сопротивления процессам ослабления государства со стороны народа не видно. Похоже, он смирился…

— Народ всегда молчит. У народа всегда должны быть те самые пассионарии, о которых я говорил. Или как писал Высоцкий, «настоящие буйные». Когда их мало, «вот и нету мужиков»!

Да, пассионариев недостаточно пока, но их немало. Пассионарии эти должны начать действовать.

— Многие новые политики, пришедшие в начале 90-х, были из провинции. Не наступило ли опять время, когда пассионарных политиков надо опять искать не в столице, а в регионах?

— Только так! Абсолютно вы правы. И «Народная воля» опирается, прежде всего, на регионы. Москва — это отдельный мир. Ещё немного, и она останется последним осколком цивилизации, может быть, пережившей саму цивилизацию. Но не хочется, чтобы при этом приносилась в жертву русская провинция. Например, на сегодняшний день заместителем председателя «Российского общенародного союза» является А. Н. Грешневиков, депутат от Ярославской области. И он уже четырежды был избран депутатом Российского парламента. Анатолий Николаевич в своих делах исходит из понимания всей сущности проблем провинции, решает эти проблемы и поэтому имеет там поддержку. Именно поэтому многие региональные руководители «Народной воли» являются депутатами в законодательном собрании региональном, так как они не отрываются от жизни провинции. Сегодня Владислав Сухорученков, двукратный депутат Тульской областной Думы, авторитет Тульской области, потому что он защищает и социальные завоевания своих земляков, и их интересы в будущем, их традиции, устои жизненные. А без провинции Москва сама не выживет. При этом есть одно условие: все революции и контрреволюции делаются только в столице. Разве в 91-м Ельцина поддержала вся страна? Но в Москве совершили переворот — и страна промолчала. А в феврале 17-го разве вся страна свергала царя? В Петербурге это сделали — и страна смирилась с этим. И сегодня важно, чтоб именно в Москве созрела ситуация для перемен. А страна эти перемены поддержит.

— Макиавелли писал, что человеку, задумавшему осуществить перемены, надо учитывать сопротивление им: помощников будет немного, а вот те, кому перемены угрожают потерями, будут бешено сопротивляться…

Конечно, если новые оппозиционные патриотические силы серьёзно обозначатся, то им противодействие будет колоссальное. В меньшей степени со стороны власти, которая всё же сейчас опирается на патриотические устои, но «старая команда», ельцинская, в исполнительных структурах и догматики в руководстве КПРФ, не хотящие уступать место новым лидерам и новым партиям — эти силы будут оказывать мощное сопротивление. В выборных битвах всегда широко используются стереотипы и мифы. Если бы сторонники КПРФ и те, кто за неё голосует, знали бы реальные дела руководства партии, они бы давно уже не голосовали за неё. Люди левых взглядов голосовали бы за РКРП во главе с Тюлькиным, как единственную последовательную коммунистическую силу или ушли бы к нам, как представителям национально-патриотического направления. Но поскольку это было бы чистой теорией, голосовать будут исходя из тех мифов, которые сложены вокруг партий и политиков. А большинство этих мифов далеки от реальности.

Я всегда был и остаюсь сторонником свободы прессы, потому что как только любому государству будет дозволено монополизировать средства массовой информации, общество попадает в рабство. Например, я принадлежал к одним из яростных критиков НТВ за их антигосударственные передачи по Чечне и по многим другим вопросам. И когда их размазали и уничтожили вместо того, чтобы наказать — это удар по свободе слова. Ведь только ленивый не задумывается над теми последствиями, если у нас будет доминировать только официальная точка зрения во всех средствах массовой информации. А кто нам гарантирует, что она будет хотя бы объективной? Поэтому я против того, чтобы у нас было огосударствление средств массовой информации. Журналист должен отвечать за свои слова, как и политик.

— В регионах партийные организации малы и слабы. И в то же время немало среди интеллигенции людей, ждущих новых сильных умелых лидеров…

— Это наша давняя дурная традиция, интеллигенция почти всегда не удовлетворена, при этом она почему-то имеет склонность буйствовать и разрушать те основы, на которых выросла и живёт.

Сегодня интеллигенция опять неудовлетворенна, но эту неудовлетворённость выражает в поддержке то в буйно демократических, то в буйно коммунистических вариантах, вместо того, чтобы придерживаться добрых консервативных позиций.

Многие люди, осознающие кризис в нашей стране и понимающие его причины, стараются остаться вне партий, не понимая, что организация людей в партии — это способ самозащиты общества от гибели. А они заявляют: «Мы вне партий, мы вместе со всеми, пусть все хорошие люди объединятся». Вот эта тотальная маниловщина играет роковую роль все последние 15 лет. Когда мне говорили: почему вы не объединитесь с Зюгановым? Я отвечаю, что с годами у нас выработаны совершенно разные модели будущего общества и государства. Сегодня я никогда не поддержу модель, по которой Крым является чужим для русского человека, для России, по которой мы должны забыть многие традиции исконно национальные. Кроме того, какая коммунистическая идеология может приветствовать религию, какая коммунистическая идеология может приветствовать частную собственность? А мы не скрывая говорим, что «Народная воля» за национальный капитал. Несколько лет назад у нас был спор с руководством КПРФ. Я тогда выдвинул лозунг мирной национально-демократической антикомпрадорской революции и объяснял людям с левыми убеждениями в нашей стране, что сегодня в России говорить о социализме нельзя, он уже настолько ушел в прошлое, что у нас этап защиты от иноземного нашествия, этап национально-демократической революции, если хотите. Возьмем классику: чтобы остановить нашествие, защитить страну нужна внутренняя, обшенациональная консолидация, опора на национальную буржуазию. Да, у нас хлипкая национальная буржуазия, но это не значит, что мы должны ждать подачек со стола компрадорской олигархии. Мы должны помогать вырастать нашей национальной буржуазии, потому что без национальной частной собственности, без частного интереса не будет экономики, не будет России. Этот ключевой вопрос нас в Парламенте разводит с «левыми». Не потому, что мне не нравится Зюганов или Глазьев, а потому, что я говорю, что есть тактические союзы, и есть стратегическая перспектива. И когда провинция ожидает: вы там в Москве все объединитесь — это та самая иллюзия общенародной единственной партии, которая «самая мудрая, самая правильная».

Тяжелее всего бороться с «ожидальными» настроениями людей, живущих по принципу «Вот приедет барин, барин всё рассудит». Когда избиратель, устав от разноголосицы партий, во время выборов закрывает глаза, затыкает уши и голосуют вслепую почти, мы имеем то, что имеем.

— Править должны лучшие. Наша избирательная система допускает такую возможность?

— Допускает. Но не гарантирует. Во время предвыборной кампании уже происходит отсев по материальным возможностям кандидатов. С другой стороны, если человек не способен найти минимум денег для ведения агитации, то чего он стоит тогда как политик, организатор, лидер? Но главная проблема, чтобы победивший был признан победителем. Вспоминая выборы 89-90-го годов, никто мне не сможет доказать, что эти выборы не были последними искренними и честными, потому что все последующие уже стали административно ограниченными. Вспомним 90-й год. Мы сформировали такой Съезд народных депутатов РСФСР, где не было твердого большинства, ни в сторону реформ, ни в сторону стабилизации. Было много моих противников от «Демократической России». Многих я не понимал среди «Коммунистов России», почему мы и создали фракцию «Россия», объясняя «Коммунистам России», что экономическая реформа неизбежна и ее нужно проводить, а представителям «Демократической России» объясняли, что реформа не должна сопровождаться разрушением государства. И тех и других я отношу к искренним людям, которые шли на выборы и голосовали за своего кандидата. То был искренний поиск альтернатив. Сегодня другое. Сегодня даже я, доктор юридических наук, на вопрос, верю ли я в честное подведение итогов выборов, вынужден отвечать отрицательно. Потому что слишком часто, если не сказать всегда, власти предержащие допускают многочисленные нарушения.

Владимир Поляков, Наталья Меркулова